Эксперты юридического рынка подвели итоги года по решениям Конституционного суда РФ. Приняв более 40 постановлений, КС РФ не только дал разъяснения по острым налоговым вопросам, но и сформировал принципиально новые подходы, которые уже в 2026 г. кардинально изменят практику разрешения споров. Среди ключевых тем — распределение бремени НДС в длящихся договорах, защита добросовестных приобретателей земли и новые правила для франчайзинга. В материале — главные выводы суда, которые необходимо взять на заметку юристам и бизнесу. В 2025 г. КС РФ преимущественно занимал «пробюджетную» позицию в налоговой сфере. В постановлении от 13.05.2025 № 20-П КС РФ рассмотрел жалобу, в которой оспаривалась обязанность уплатить пени за весь период проведения налоговым органом мероприятий налогового контроля, в том числе за период, когда проведение выездной проверки было неправомерно и существенно затянуто самим налоговым органом. КС РФ постановил, что основанием для освобождения налогоплательщика от обязанности уплаты пеней может являться отмена вышестоящим налоговым органом или судом принятого по результатам выездной налоговой проверки решения налогового органа в связи с несоблюдением срока вручения налогоплательщику акта проверки. При этом превышение сроков проведения налоговой проверки при определенных обстоятельствах может приобретать характер существенного нарушения и, соответственно, признаваться основанием для отмены принятого налоговым органом решения. Представляется, что КС РФ ушел от оценки начисления пеней за весь период со ссылкой на то, что нарушение сроков проверки теоретически может привести к отмене решения налогового органа (арбитражным судом) по мотиву существенного нарушения процедуры проверки (п. 14 ст. 101 НК РФ), если нарушение сроков проверки «имеет значительные фискальные последствия и приводит к избыточному или не ограниченному по продолжительности применению мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков». В то же время критерии «избыточного или не ограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков» не уточнены, что может создать трудности при правоприменении. Знаковым стало и разрешение КС РФ вопроса о конституционности существенного (в разы) повышения госпошлин за обращение в суды (постановление КС РФ от 10.04.2025 № 16-П). Заявители считали, что повышенные пошлины создают необоснованные препятствия для обращения в суд граждан и ограничивают доступ к правосудию, так как не соотносятся с медианной заработной платой по стране. КС РФ указал на то, что «госпошлина и ее размеры при обращении в суд устанавливаются и изменяются сообразно усмотрению законодателя». При этом усмотрение законодателя не может быть безграничным: законодатель «не может действовать произвольно, умаляя право на доступ к суду и допуская отказ граждан от права на судебную защиту из-за их фактического имущественного положения». Но в то же время, по нашему мнению, не был разрешен вопрос произвольности (либо обоснованности) позиции о существенном повышении размера госпошлин. КС РФ отметил лишь, что у суда есть право «освободить лицо от уплаты госпошлины, уменьшить ее размер, предоставить отсрочку или рассрочку ее уплаты по ходатайству лица».

Не менее показательно и недавнее постановление КС РФ от 25.11.2025 № 41-П по вопросу НДС по длящимся контрактам в ситуации, когда не облагаемые налогом операции становятся в силу изменения закона облагаемыми. Практика ВС РФ шла по второму пути, исходя из того, что НДС — косвенный налог, который ложится на покупателя и перевыставляется по цепочке движения товара (см. Определение ВС РФ от 04.04.2024 № 305-ЭС23-26201). КС РФ сформулировал временную «компромиссную» позицию, сводящуюся к тому, что, если стороны не договорились об изменении цены договора, «поставщик вправе обратиться в суд с требованием об увеличении цены в пределах половины приходящейся на соответствующую операцию суммы налога», доказав суду, что «дальнейшее исполнение длящегося договора лишает его того, на что он был вправе рассчитывать при заключении этого договора, в том числе влечет имущественные потери». То есть вместо исполнения договора сторонам предлагается возложить разрешение вопроса, лишает ли сумма дополнительного налога поставщика того, на что он был вправе рассчитывать при заключении договора, или нет, на суды.
В начале года КС РФ принял постановление от 28.01.2025 № 3-П. Заявители обратились в КС РФ с жалобами на несоответствие Конституции ст. 12, 209 и 304 ГК РФ, в результате применения которых право собственности добросовестных приобретателей было признано отсутствующим за пределами сроков исковой давности. КС РФ указал, что реализация права публичной собственности на земельные участки имеет значительную специфику, а публично-правовое образование не способно обеспечить фактическое господство над всем объемом земельных ресурсов, в связи с чем факт выбытия спорного участка из собственности публично-правового образования и регистрация права собственности за приобретателем в реестре не означает осведомленность такого образования о нарушении его прав. В качестве маркеров для начала течения субъективных сроков исковой давности суд указал следующие обстоятельства: спор относительно земельного участка; отражение сведений о расположении земельного участка в кадастре; видимые признаки освоения земельного участка; признание акта публичного образования о выделении участка недействительным. А в случае если новый собственник не занимался освоением участка, его застройкой, не ограничивал доступ к нему, такой участок вообще не может считаться выбывшим из владения публично-правового образования, и к таким отношениям может быть применена конструкция о признании права отсутствующим, которую использовала прокуратура. В дальнейшем в своем постановлении КС РФ указывает на необходимость оценки добросовестности новых приобретателей в подобных делах и разделяет последствия утраты государственной собственности на земельные участки, отнесенные к особо охраняемым территориям и не отнесенные к таковым (например, земли лесного фонда). Так, если в собственности приобретателя оказался особо охраняемый земельный участок, то в случае признания права собственности на него отсутствующим приобретатель может рассчитывать на получение компенсации от публично-правового образования, принявшего незаконное решение об отчуждении такого участка при условии, что он признан добросовестным или истек срок исковой давности. Если в собственности приобретателя оказался ограниченный в обороте земельный участок, не относящийся к особо охраняемым территориям, то в случае истечения срока исковой давности или установления добросовестности приобретателя в иске к нему следует отказать. К позитивным качествам рассматриваемого постановления можно отнести то, что суд не оставил без защиты добросовестных приобретателей, а также сформулировал положение о недопустимости лишать таких приобретателей права собственности на земли, не отнесенные к землям особо охраняемых территорий за пределами сроков исковой давности. Однако нельзя не отметить и спорные положения рассматриваемого постановления: приемлемые для оспаривания маркеры начала течения сроков исковой давности, отсутствие четкого механизма получения компенсаций, а также неоднозначная трактовка положений о допустимости подачи исков о признании права собственности отсутствующим в зависимости от обеспечения фактического господства над земельным участком.
2025 год ознаменовался рядом значимых постановлений КС РФ на налоговую тематику — от конституционности повышения пошлин на обращение в суд до правомерности начисления пеней в случае процедурных нарушений, допущенных налоговым органом. Однако, пожалуй, наиболее ожидаемым и обсуждаемым событием в юридической среде стало именно постановление от 25.11.2025 № 41-П. КС РФ ответил на вопрос, который долгие годы оставался источником правовой неопределенности: как быть с ценой длящегося договора, если в период его исполнения операция, ранее освобожденная от НДС, становится облагаемой? В декабре 2019 г. общество и банк заключили договор о предоставлении банку права на использование иностранного ПО на период 2020—2022 гг. На момент заключения договора такие операции не облагались НДС, однако впоследствии в налоговое законодательство были внесены изменения, в связи с чем операция стала облагаемой. При этом принципиальная сложность данной ситуации обусловлена тем, что банковские операции не облагаются НДС, в связи с чем банк не может в дальнейшем принять «входящий» НДС к вычету. КС РФ, в свою очередь, предложил разделить непредвиденное налоговое бремя по НДС между сторонами пополам. Суд сформулировал принципиально иной подход к распределению налоговых рисков применительно к долгосрочным договорам, однако ограничил сферу его применения случаями, когда покупатель лишен права на вычет, а стороны не урегулировали данный риск в договоре. Временный порядок применяется с двумя важными исключениями: цена, согласованная в длящемся договоре, не может быть изменена в отношении договоров, заключенных с физическими лицами (кроме случаев, когда физическое лицо при заключении и исполнении договора осуществляет предпринимательскую деятельность); вопрос об увеличении цены применительно к отношениям, связанным с закупкой товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд, разрешается с учетом особенностей, установленных законодательством о контрактной системе в сфере закупок. Как следствие, вся нагрузка целиком и полностью может быть возложена на поставщика. На первый взгляд, временный порядок выглядит как попытка найти справедливый баланс, однако он может привести к возникновению ряда серьезных проблем на практике. Для многих поставщиков, особенно в низкомаржинальных отраслях (дистрибуция, перепродажа), некомпенсируемый расход в размере 10% от цены (половина от ставки НДС 20% в 2025 г.) может свести к нулю какой-либо экономический эффект от вступления в долгосрочные договорные отношения. Постановление, несомненно, серьезно повлияет на коммерческий оборот. Продавцы будут более мотивированы заблаговременно согласовывать выгодные для себя условия в договорах. В то же время у покупателей стимулов для этого, вероятно, станет меньше, так как их потенциальные потери при отсутствии договоренности могут оказаться ниже.
В постановлении от 25.11.2025 № 41-П КС РФ установил, что п. 1, 2 ст. 424 ГК РФ (о цене договора), п. 1 ст. 168 НК РФ (о предъявлении НДС покупателю) и подп. «а» п. 1 ст. 1 Федерального закона от 31.07.2020 № 265-ФЗ неконституционны ввиду наличия пробела в регулировании в отношении решения вопроса об изменении или расторжении длящегося договора, если после его заключения изменился налоговый закон и у поставщика возникает обязанность по уплате НДС. Пробел в регулировании приводит к тому, что для поставщика допускается взыскание дополнительного вознаграждения с покупателя, который не имеет возможности принять соответствующие суммы налога к вычету, что нарушает баланс интересов сторон. КС РФ отметил, что автоматическое взыскание НДС с такого покупателя ведет к переложению на него некомпенсируемого имущественного бремени и нарушению равенства сторон договора. КС РФ ввел временное правовое регулирование (до внесения законодательных изменений) — если стороны не достигли соглашения об изменении цены или расторжении договора в связи с возникновением обязанности уплаты НДС: поставщик вправе обратиться в суд с требованием об увеличении цены, но только в пределах половины приходящейся на операцию суммы НДС, уплачиваемой в бюджет; это возможно, если дальнейшее исполнение договора лишает поставщика того, на что он рассчитывал, включая имущественные потери, а покупатель (не имеющий права на налоговый вычет) отказался изменить или расторгнуть договор. Таким образом, КС РФ выступил против автоматического полного переноса НДС на покупателя, не имеющего права на налоговый вычет, но предусмотрел возможность судебного урегулирования спора об изменении цены в ограниченном размере (до половины суммы налога).
В 2025 г. КС РФ рассмотрел различные вопросы осуществления прав по ценным бумагам, налоговой реформы (в части увеличения госпошлин). В частности, можно выделить следующее: госпошлина за выдачу дубликата судебного приказа не взимается. Законодатель намеренно исключил такое обременение. Иначе взыскатель фактически платил бы дважды — при обращении за судебным приказом и при получении его дубликата (Определение от 13.02.2025 № 294-О); фирменное наименование не может создавать видимость связи с госорганами. Требование изменить вводящее в заблуждение название правомерно и не ограничивает права участников гражданского оборота (определения от 16.01.2025 № 3-О и № 4-О); введение госпошлины за обжалование в апелляционном и кассационном порядке в арбитражных делах по КоАП РФ является обоснованным и основывается на отличии процессуальных процедур между арбитражными судами и судами общей юрисдикции (Определение от 13.05.2025 № 1219-О); была признана недопустимой практика, когда владельцы привилегированных акций не имели эффективных способов защиты в ситуациях, когда по привилегированным акциям, размер дивидендов по которым определен в уставе АО, дивиденды фактически не распределялись — в то время как по обыкновенным акциям соответствующее решение было принято и фактически исполнено. До внесения изменений в законодательство решения о распределении дивидендов, нарушающие очередность распределения, не подлежат исполнению. В случае исполнения такого решения, нарушающего права акционера по привилегированным акциям, последний имеет право в судебном порядке взыскать с АО (эмитента) в качестве неосновательного обогащения невыплаченные дивиденды за период, по которому нарушена очередность выплаты (постановление от 25.09.2025 № 31-П).
В этом году франчайзинг усилил свои позиции в качестве одной из форм ведения бизнеса. Это связано с тем, что в рамках такой модели правообладатель предоставляет пользователю комплекс прав, включая товарный знак и иные объекты интеллектуальной собственности, и оказывает содействие в развитии бизнеса. В отличие от обычных лицензионных договоров, договор коммерческой концессии (франчайзинга) предполагает более тесное и партнерское взаимодействие сторон, что проявляется в возможности включения в него нестандартных положений, ограничивающих права сторон (ст. 1033 ГК РФ). Например, только в договор франчайзинга можно включить обязательство пользователя не осуществлять реализацию аналогичных товаров с использованием товарных знаков других лиц. Именно это обязательство и стало предметом рассмотрения КС РФ в рамках жалобы производителя напольных покрытий (постановление КС РФ от 08.07.2025 № 28‑П). По мнению ФАС России, включение в договоры доминирующим хозяйствующим субъектом в отношении дистрибьюторов различных запретов, в том числе на реализацию товаров других производителей, в совокупности со значительными штрафными санкциями за их несоблюдение, является нарушением антимонопольного законодательства. С учетом этого ФАС России выдала АО предписание о необходимости устранения нарушений. По мнению производителя напольных покрытий, п. 3 ст. 1033 ГК РФ, позволивший ФАС России так поступить, противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку допускает признание условий договора недействительными в обход судебной процедуры. КС РФ признал п. 3 ст. 1033 ГК РФ не противоречащим Конституции и в то же время предоставил важное толкование данной норме: действительность условий договора с точки зрения частноправовых обязательственных отношений и их законность (включая соответствие антимонопольному законодательству) не тождественны друг другу. Поэтому решение ФАС России о признании действий заявителя нарушающими антимонопольное законодательство не означает автоматического признания спорных условий недействительными. КС РФ указал, что для неприменения спорных договорных условий требуется обращение в суд с исковыми требованиями, и до того, как суд не признает указанное условие недействительным, к сторонам такого договора не могут быть применены последствия недействительности. Полагаю, что КС РФ смог верно отделить применение публично-правовых норм от норм частного права и тем самым сформировал важную правовую позицию, которая сможет быть в дальнейшем применена по спорам в сфере франчайзинга.

Источник: www.eg-online.ru